Из моего расстановочного опыта. Я никогда до сих пор не встречала в расстановке ситуацию, чтобы фигура из прошлого сама хотела бы быть жертвой навеки. Там нет статусов, есть действие или чувства, и желание перестать быть жертвой как раз, желание завершения той ситуации.
Часто у фигур в расстановке есть гнев, злость на сделавших такое с тобой, чувство бессилия, иногда проклятия в т.ч. в будущее на потомков того, кто сделал. Это все запаковывается как энергия и потомок это получает на себя.
Есть самоубийства (особенно женские, особенно часто утопление) как способ справиться с ситуацией, как последний оплот, как возможность выбрать для себя хоть что-то - нельзя выбирать жизнь, зато можно выбрать смерть.
Есть просьба к младшим признать, что Жизнь была. Что "ты жил", "что ты страдал", "что тебя использовали/убили/изнасиловали/оставили умирать", "ты не справился", "ты не виноват" и пр., то есть признание ущерба, нанесенного когда-то, и признание самой ситуации, такой, какой она и была и которую не признавали современники фигуры.
Но я никогда не встречала от фигуры в расстановке желания признания СТАТУСА жертвы как основного в жизни фигуры, что "да, я жертва навсегда и это мое место/состояние в роду".
Бывают необходимы признания "я не справился, я не смог, я страдал" и пр. обоснования почему "пепел Клааса" стучит в сердце потомка, но я не встречала в расстановке желание быть жертвой навсегда.
Вот желание восстановить достоинство даже в той ситуации встречается как раз почти всегда.
И когда конкретная жизнь и конкретная ситуация признаны и достоинство фигуры восстановлено - тогда никаких "жертв" не остается, все выравнивается и фигуры просто остаются членами рода. Ресурсными в своей силе выдерживать или в силе признания невозможности выдерживать.
Остается только ресурс для будущих жизней.
Из мета-позиции, в роду нет фигур-жертв. Так же, как нет и фигур-насильников и фигур-спасателей.
В роду есть фигуры с доступом к энергиям смирения или умения действовать в ущерб своим интересам, и есть фигуры с доступом к энергиям активности, ярости, силы и защиты через нападение или бегство или самопожертвование.
Выражались эти энергии в жизни людей прошлого по-разному. Люди разные, да и времена меняются. В одни времена для выживания было нужно одно, в другие - другое. Род выживал, вырабатывал стратегии выживания для передачи младшим, и это и есть главное.
И для потомков передается доступ к этим энергиям и стратегиям, а не необходимость самого поведения, или обязательность навешивания ярлыков и консервации прошлых историй через эти ярлыки.
Все уже оплачено, прошлое состоялось, и потомки могут только его принять как данность и как дар доступов-стратегий. (С)Ольга Петрова